rotmistr

         О Г Л А В Л Е Н И Е


 
Всё!!!   Самое!!!   Интересное!!!   Здесь!!!

        Форменные мундиры Российской Императорской армииКто из нас сейчас , не задумываясь, может назвать воинские звания Русской Императорской армии и армий Белого движения. Молодежь вообще назвать ничего не сможет, разве. что "Адмиралъ", вот так,именно с твердым знаком. Поколение постарше выдаст набор : поручик( у все на памяти "Белое солнце пустыни и его гламур с револьвером), штабс-капитан(тут вне всякого сомнения "Адьютант его превосходительства" штабс-капитан Кольцов), капитан(капитан Овечкин из контразведки "Неуловимые мстители"), ну и атаманы, вахмистры и есаулы из "Тихого Дона" и "Тени исчезают в полдень" и еще десятки и сотни фильмов и спектаклей, в которых мелькают офицерские погоны и звания, прошли и не остались в памяти. Большинство из нас свято уверенно, что погоны и звания в Красной Армии, введенные в 1943 году практическим полностью соответствуют форме и погонам царской армии, изменились только лишь некоторые названия, вместо скажем, подпоручик, стал зваться лейтенант. Попадающиеся то в одном, то в другом художественном, а иногда в документальном произведении, офицерские звания и их пояснения настолько разнятся, что не знаешь , что и думать. Например - есаул это кто, какому аналогу воинского звания соответствует. В конце концов, стало интересно, в чем сходство, а в чем различие. Приобщение к этой теме дало такой объем материала, что на первых порах показалось, что всей жизни не хватит, чтобы все это переварить и осознать.


  Казачество  Первые сведения о казаках появились в конце 13-начале 14 веков. Тогда тюркское слово «qazaq» переводилось как «странник», или «тюркский казак», то есть - один воин, а не народ. Первые казачьи общины появились 8 середине 15 века. Слово «казак» обозначало тогда еще образ жизни, а вовсе не сообщество людей. В середине 15 века польско-литовские монархи и московские князья поручили казакам охранять от татар степные границы, а после - заселять отвоеванные земли. Такие казачьи общины состояли в основном из русских и украинцев, вскоре к ним присоединились принявшие христианство татары , бывшее местное население захваченных земель, а также некоторые Северокавказские племена. К началу Первой Mировой войны существовало 11 казачьих армий. которые насчитывали 4 миллиона 500 тысяч человек. Эти войска били рассеяны между Черным морем и Тихим океаном, вдоль Южных границ Российской Империи. Из 11 казачьих общин только 4 (Донская, Терская Кубанская и Уральская) были сформированны как этно-культурные группы. Остальные были социальными, но все общины были закрытыми наследственными кастами. Чтобы считаться казаком, нужно было родиться в казацкой семье, а произвести в казаки могло лишь царское правительство. Сначала в этой войне казаки использовались как кавалерия, а потом были переведены в пехоту и служили в окопах.









   Форменные мундиры Красной Армии
  До 1943 года, во внешнем облике советского военнослужащего преобладал суровый аскетизм. Во всяком случае, по фильмам о гражданской войне, трудно было понять о том, существовала ли в Красной Армии вообще какая-либо система внешнего отличия скажем командира роты от командира взвода. Как вообще боец Красной армии, находясь, предположим в увольнении мог понять, что перед ним командир , а не курьер в кожанке на мотоцикле. Наверное, большинство людей, не сильно интересовалось подробностями, что обозначают кубари и шпалы на петлицах красных командиров в предвоенный и военный период. Не то, чтобы совсем не было интересно, а как-то в фильмах и книгах звучали привычные "лейтенант", "капитан" или "полковник". Конечно бывали ситуации, когда при чтении книги или повести на военную тематику сталкивался с фразами типа" судя по двум шпалам на петлицах это был майор...", из памяти мгновенно выскакивал привычный нам всем погон советского майора с одной звездочкой, но развитие сюжета отвлекала от вопроса, оставшегося в подсознании до лучших времен. Будем считать, что эти лучшие времена наступили.
  




 
Форменные мундиры Третьего рейха«Я шесть лет выковывал Вермахт», — сказал как-то Гитлер, имея в виду годы с 1933 по 1939, т. е. от момента своего прихода к верховной власти в Германии до начала им же мировой войны. Тем не менее, официально о создании новой армии он объявил лишь в марте 1935 года. Часто под словом «Вермахт» подразумевают только Сухопутные войска гитлеровской Германии, считая Люфтваффе и Кригсмарине самостоятельными частями ее вооружен­ных сил. Это в корне неверно. Вермахт (Wehrmacht, что означает «силы обороны») — это и есть вооруженные силы Германии 1935—1945 годов, состоявшие из Сухо­путных войск, Люфтваффе и Кригсмарине. Однако Вер­махтом не исчерпывались все вооруженные силы Рейха. К ним необходимо причислить очень многочисленную немецкую полицию, в состав которой впоследствии вхо­дили даже танковые полки. И, конечно же, войска СС.

 
Купить ссылку здесь
(Цена: 5 руб)


Поставить к себе на сайт
Яндекс.Метрика

Не зарегистрирован
[/П] [/P]





 



Реклама 


ОСОБАЯ АВТОМАТИЧЕСКАЯ РОТА ГЕНЕРАЛ-МАЙОРА ФЕДОРОВА

 

К началу Первой мировой войны из автоматиче­ского оружия на вооружении Российской импе­раторской армии находился только пулемёт Мак­сима в различных модификациях и несколько моде­лей пистолетов иностранного производства, ноше­ние которых было разрешено только офицерам. Однако ещё в 1908 г. из членов Артиллерийского Комитета ГАУ была создана Комиссия по выра­ботке образца автоматической винтовки. Техни­ческое задание подразумевало, что она будет снаб­жена постоянным магазином на пять патронов и иметь дальность огня, сравнимую с магазинной винтовкой образца 1891 г. Предполагалась и разра­ботка специального патрона под такую винтовку.

  Одним из конструкторов, которые наиболее близ­ко подошли к решению поставленного задания, стал полковник Владимир Григорьевич Фёдо­ров (1874-1966), причём его конкурентами являлись известные оружейники Токарев и Браунинг. К 1914 г им было разработано несколько вариантов автомати­ческой винтовки под патроны разного типа, в том числе под патрон калибра 7,62 мм образца 1908 г. Наиболее перспективной считалась винтовка Фёдорова, скон­струированная им в 1913 г. под 6,5-мм патрон «улуч­шенной баллистики» без закраин на гильзе, что по­зволяло использовать не выступающий из ложа вин­товки двухрядный магазин. Особенностью работы автоматики была отдача ствола с коротким ходом за­пирание производилось с помощью качающихся личи­нок, шарнирно крепившихся на казенной части ство­ла. Не вдаваясь в детали устройства механизма вин­товки, следует отметить, что деревянная ложа имела удобный пистолетный выступ шейки, а металлический жёлоб цевья препятствовал короблению ложи. Винтов­ка снабжалась клинковым штыком1.

Перед войной на Сестрорецком оружейном заводе успели изготовить более сотни экземпляров для даль­нейших войсковых испытаний, но война перечеркну­ла эти планы — все опытные работы по разработке ав­томатических винтовок приказали прекратить. При­чиной, по которой к автоматическим винтовкам сло­жилось определённое скептическое отношение, было убеждение, что пулемётами Российская армия была снабжена в достаточном количестве. Кроме того, сам император Николай II, посетив 21 февраля 1912 г. лек­цию полковника Фёдорова в Михайловском училище, резюмировал по поводу автоматической винтовки, что «для неё не хватит патронов». Время показало, что всё это не совпало с условиями новой войны.

Вскоре после начала Первой мировой войны пол­ковник Фёдоров вошел в состав миссии, занимавшей­ся закупкой винтовок для вооружения армии, и на не­сколько лет был оторван от своей конструкторской ра­боты. Вернувшись в Россию и в силу многочисленных заграничных командировок получив опыт тактическо­го использования автоматического оружия английских и французских союзников, он вновь выступил с ини­циативой использования автоматических винтовок в Российской армии. К этому времени на складах ско­пилось большое количество японских 6,5-мм патронов, которые можно было использовать в качестве боепри­пасов к автоматическим винтовкам. Так, почти полно­стью японскими винтовками Арисака были вооружены части Северного фронта2. Для использования японско­го патрона (он был меньше фёдоровского) Фёдорову пришлось внести изменение в конструкцию своей вин­товки и применить вкладыш для патронника.

Летом 1915 г. из деталей 7,62-мм автоматических винтовок Фёдорова, изготовленных Сестрорецким за­водом по заказу 1913 г., было собрано несколько ав­томатических винтовок и ружей-пулемётов (впослед­ствии их назвали автоматами) с магазином на 15 трёх­линейных, а также на 25 2,5-линейных японских патро­нов3. Как вспоминал сам В.Г. Фёдоров, «летом 1915 г., ввиду расширения технической мастерской при стрел­ковой школе, — по мысли ее начальника Н. Филато­ва с Сестрорецкого завода были затребованы детали 3-линейных автоматических винтовок моей систе­мы, заказанных этому заводу в 1913 г. в количестве 150 экземпляров. Таких деталей, изготовленных окон­чательно или более или менее близких к окончанию, на заводе оказалось около 100 комплектов. Доделка этих деталей, отладка и сборка была поручена техниче­ской мастерской под руководством В. Дегтярева, ко­торый и был откомандирован с Сестрорецкого завода в Стрелшколу»Л. Он же отмечал, что «помимо сборки винтовок мною, согласно указанным выше соображени­ям, было решено переделать хотя несколько опытных автовинтовок для возможности вести из них и непре­рывную стрельбу, соответствующим образом видоиз­менив конструкцию спускового механизма и приспосо­бив приставной магазин на 15-20 патронов. Подобным же образом были переделаны и мои малокалиберные ав­товинтовки, изготовлявшиеся в Сестрорецком заводе в течение конца 1913 и начала 1914 г. При этом — пу­тём вставки вставного патронника — последние бы­ли приспособлены для стрельбы японскими патронами. Магазин для этих винтовок удалось спроектировать на 25 патронов с шахматным расположением патро­нов ввиду меньшего калибра японского патрона и гиль­зы без выступающей закраины (вернее с так называ­емой полузакраиной), при которой не могло при том получаться и обычных для 3-линейного патрона задер­жек вследствие задевания шляпки за шляпку»\ Именно последний тип винтовки получил впоследствии наи­менование «автомат». По мысли самого конструкто­ра, «в первую очередь он предназначался для вооруже­ния различных специальных команд: мотоциклистов, бронированных автомобилей, прислуги пешей артил­лерии взамен прикрытий, конно-охотничьих команд и т.д. и затем лишь для выдачи отборным стрелкам в пехоте. Как нормальное вооружение пехотинца авто­мат не был подходящим вооружением, так как он для уменьшения веса имел слишком короткий ствол, даже менее нашего карабинного; прицел также был принят японский карабинный, отличавшийся слишком про­стым устройством»6.

Дальнейшие испытания производились на прак­тических стрельбах Особой роты, которую предпо­лагалось вооружить автоматическими винтовками. По свидетельству В.Г. Фёдорова, автоматы под япон­ский патрон «по указанию начальника Управления во­енно-воздушного флота были переданы на испытание в 10-й авиадивизион. Конструкция системы под рус­ский 7,62-миллиметровый и японский 6,5-миллиметровый патроны были одинаковы — последняя отли­чалась от 3-линейной системы только деталями»7. При этом, согласно донесению Заведующего авиацией, «ружье В. Фёдорова дало прекрасные результаты для испытаний на аппаратах — прошу наряда 100 та­ких ружей для авиаотрядов. Ружье во всех отношени­ях лучше ружья Шоша». Начальник 10 авиодивизиона Горшков телеграфировал, что «испытания дали отлич­ные результаты и что лётчики ходатайствуют о во­оружении их ружьями В. Фёдорова». По результатам ис­пытаний планировалось изготовление 25 тысяч авто­матов Фёдорова под японский патрон.

В 1915 г. опыт западных союзников, условия пози­ционной войны и нехватка ручных пулемётов вновь за­ставили Военное министерство вернуться к идее при­менения на фронте автоматических винтовок. Тем бо­лее что основной противник Антанты — Германия — начал широко применять такие винтовки, изготавли­вавшиеся на заводе Маузера, как на суше, так и на аэ­ропланах. Всё это привело к созданию «эксперимен­тальной» части, которую планировалось вооружить собранными из частей винтовками Фёдорова, заготов­ленными ещё до войны. Такой частью стала отдельная стрелковая рота 189-го пехотного Измаильского полка 48-й пехотной дивизии, которая обучалась новой так­тике и стрельбе из нового оружия при Офицерской стрелковой школе в г. Ораниенбауме8.

Эту роту называли по-разному: «Автоматическая рота», «рота Офицерской стрелковой школы, воору­женная автоматическими винтовками Фёдорова», «Особая рота», «Автоматическая рота генерал-майо­ра Фёдорова» и т.д. Как писал в Главное военно-тех­ническое управление 14 августа 1916 г. начальник Ге­нерального штаба, «по обстоятельствам настоящего военного времени представляется необходимым сфор­мировать теперь же роту, вооруженную ружьями си­стемы генерал-майора Федорова по особому представ­ленному здесь штату... Распыление ружей по суще­ствующим частям не даст полной картины полезного их действия, что может быть достигнуто только... в случае сформирования и командирования в действу­ющую армию особой войсковой части, укомплектован­ной специально обученными офицерами и нижними чи­нами и имеющей достаточный запас личного состава для немедленной замены убывших»9. По словам В. Г. Фё­дорова, «работа в технической мастерской Стрелшколыю двигалась довольно успешно и летом 1916 г. нача­лось уже формирование особой команды, вооруженной автовинтовками и 8 автоматами. То была первая часть, вооруженная у нас таким оружием — она была придана 189 пехотному Измаильскому полку»11.

Согласно предложенному штату, рота должна была включать в себя три взвода: один — с восемью ружья­ми-пулемётами и два — по 25 автоматических винто­вок. Всего в роте должно было состоять четыре офи­цера, 159 нижних чинов (включая двух оружейников младшего разряда) и восемь обозных лошадей при шести повозках (две патронные и три хозяйственные двуколки, походная кухня). Фактически же на фронт отправилось три офицера и 150 нижних чинов, во­оружённых 45 винтовками и восемью 7,62-мм ружья­ми-пулемётами Фёдорова. Судя по фотографиям, при роте также находилась небольшая мастерская по ре­монту оружия.

К винтовкам и ружьям-пулемётам прилагались чехлы для переноски. Как вспоминал Фёдоров, «коман­да была широко снабжена всеми новыми технически­ми усовершенствованиями: 1) оптическими прицелами и биноклями, 2) приборами для стрельбы из-за закры­тий, 3) переносными стрелковыми щитами, 4) особыми штыками-кинжалами по образцу кавказского казачь­его войскап. Команда имела второй комплект обучен­ных стрелков для пополнения убыли, причем запасные стрелки были вооружены автоматическими пистолетами Маузера»". По данным С.Л. Федосеева, полевые стрелковые щиты были системы Технического коми­тета Главного военно-технического управления, оп­тические прицелы — системы Герца, заказанные Обуховскому заводу ещё в декабре 1914 г., в роту поступи­ли первые 20 таких прицелов14. Каждое ружьё-пулемет снабжали 4 патронными обоймами, 1 патронным ящи­ком, 1 кожаной сумкой с запчастями и принадлежно­стью, 1 стрелковым щитом. Имеются данные, что в ро­ту были переданы стальные шлемы Адриана15.

Интересно происхождение холодного оружия нижних чинов роты — штыков-кинжалов по образ­цу кавказских казачьих войск. Эти штыки-кинжалы первоначально разрабатывались еще до войны для ис­пользования казачьими частями (по некоторым сведе­ниям — пластунскими батальонами) с трёхлинейны­ми винтовками, однако так и не были приняты на во­оружение. В частности, 26 мая 1909 г. оружейный от­дел Артиллерийского комитета единогласно признал, что необходимо вооружить казаков штыками-кинжа­лами16. Генерал-лейтенант П.К. Ренненкампф (1854- 1918), присутствовавший на заседании, отмечал, что в ходе боевых действий против японцев подчинён­ные ему забайкальские казаки «жалели о неимении штыков и пользовались всяким случаем приобрести японские штык-ножи, нося их как кинжалы»17. Вна­чале предполагалось разработать и изготовить этот штык на Златоустовском заводе, но в процессе кон­струирования стало понятным, что обеспечить кре­пление такого штыка без переделки самой винтовки невозможно.

Как свидетельствует источник, опытная партия, изготовленная в конечном итоге на Ижевском заво­де, была использована для винтовок Фёдорова18. Для этого у винтовок имелись специальные направляю­щие под стволом в оконечности ложи. Один из эк­земпляров такого штыка-кинжала, атрибутирован­ный как экспериментальный штык к трёхлинейной винтовке Мосина образца 1891 г. и имеющий клеймо Ижевского завода с датировкой «1914 г.», сохранился в Военно-историческом музее артиллерии, инженер­ных войск и войск связи (ВИМАИВиВС)19. Уверен­но можно утверждать, что это один из экземпляров штыка-кинжала, разрабатывавшегося для казачьей винтовки и затем поступившего на вооружение Ав­томатической роты. По просьбе автора статьи храни­тель музея проверил, подходит ли этот штык-кинжал к имеющимся образцам экспериментальных винто­вок Фёдорова из собрания музея, но ни к одной (рас­сматривались автоматические винтовки Фёдорова 1912 и 1913 г., автомат Фёдорова обр. 1916 г.) он не по­дошёл. Возможно, переданные в роту образцы винто­вок несколько отличались по габаритам от сохранив­шихся экземпляров в собрании ВИМАИВиВС, либо сами кинжалы проходили подгонку по размерам вин­товок. Первая версия наиболее вероятна, так как ана­лиз фотографий позволяет сделать вывод о совпаде­нии внешнего вида сохранившегося кинжала и кин­жалов на фотографиях роты в 1917 г., в то время как винтовки из собрания музея и на фотографиях роты отличаются рядом деталей, а о некоторых доработках говорят сохранившиеся свидетельства.

Штык можно было примыкать в «минуту надобности»20у огонь рекомендовалось вести без штыка (т.к. ствол имел короткий ход, что приводило к тре­нию с деталями рукояти штыка), а в остальное время его носили на поясе в кожаных ножнах с металличе­ским (по-видимому, латунным) устьем и наконечни­ком, как кинжалы в кавказских казачьих войсках. Как видно из фотографий, штыком вооружались как пер­вые, так и вторые номера расчётов.

Экземпляров именно тех винтовок, которыми была вооружена Автоматическая рота, по-видимому, не со­хранилось. Однако, судя по фотографиям, первые но­мера вооружались в основном винтовками с больши­ми магазинами, напоминавшими магазин к ружью-пу­лемёту Мадсена, а вторые номера — автоматическими пистолетами «маузер» с подсумками под дополнитель­ные магазины и снабжались призменными биноклями (скорее всего, для корректировки стрельбы).

Перед отправкой на фронт в июле - сентябре 1916 г. рота провела около ста стрельб, отрабатывая тактиче­ские навыки с новым оружием. В январе 1917 г. (по вос­поминаниям В.Г. Фёдорова, — в декабре 1916 г.21) ро­ту направили на Румынский фронт, и о её судьбе дол­гое время ничего не было известно. Но обнаруженные в различных архивах документы проливают свет как на обмундирование этого подразделения, так и на его судьбу. Так, согласно письму Технического комитета Главного интендантского управления, для роты пред­полагалось «выработать какую-либо особую форму, т.к. установить ей форму стрелкового полка школы — нельзя, как части самостоятельной и причем не учеб­ной»22. По поводу предложенного проекта обмундиро­вания отмечалось, что «специальный знак на погоны возражений не вызывает, наиболее же подходящей фор­мой, казалось бы, является форма пулемётного полка, но с проектированным знаком и с петлицами на шине­ли по образцу школьных»2\ Под «школьными» имелись в виду петлицы, присвоенные Офицерской стрелко­вой школе. «Специальный знак» роты представлял со­бой скрещённые автоматические винтовки с увеличен­ными магазинами, поперёк которых был расположен штык-кинжал, повторявший по форме кинжал Кавказ­ских казачьих войск, имевший кольцо для надевания на ствол винтовки. К сожалению, никаких документов об окончательном утверждении данного «специального знака» не было найдено, но сохранившиеся и обнару­женные автором в составе фонда В.Г. Фёдорова в ар­хиве ВИМАИВиВС уникальные фотографии роты во время её нахождения в Карпатах в мае 1917 г. позволя­ют сделать вывод, что данный знак всё-таки был при­нят, хотя и без использования «учебной» тесьмы на по­гонах.

Из этих фотографий также видно, что нижние чи­ны одеты в походные рубахи и защитные шаровары, снабжены погонами из защитного сукна (вероятнее всего) с шифровкой. Погода, по-видимому, стояла ещё холодная, поэтому многие автоматчики носят папахи обр. 1910 г. из искусственного меха с верхом из защит­ного сукна, часть их уже надела походные фуражки. В состав амуниции входят «туркестанские мешки», по­ясные ремни, противогазы системы Зелинского-Кумманта в корпусах с прямоугольным сечением, кожаные подсумки для запасных магазинов. Вторые номера воо­ружены пистолетами Маузера (скорее всего, испанско­го производства) в деревянных кобурах-прикладах, но­симых через левое плечо, и дополнительно снабжены призматическими биноклями.

Параллельно с войсковыми испытаниями в соста­ве роты несколько экземпляров своего автомата Фёдо­ров отправил на Северный фронт — есть данные, что в апреле 1917 г. на Западном фронте имелось четыре ружья-пулемёта его конструкции24. О расформирова­нии роты после Октябрьской революции ничего не из­вестно. Как считал сам конструктор, поддерживавший связь с ротой во время войны, «при стихийной демоби­лизации армии после Брест-Литовского мира команда, по-видимому, постепенно разошлась»25. В это же вре­мя генерал-майор Фёдоров был направлен в город Ков­ров на новый пулемётный завод для наладки серийно­го производства своего новейшего ружья-пулемёта, бо­лее известного как автомат Фёдорова. Но это уже со­всем другая история... 


       


источник


rotmistr Все права защищены.
Публицистика | Военная форма | военные мемуары | Люди, События, Факты | Тактика и стратегия | Форум  | Гостевая книга | Карта моего сайта
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS