rotmistr

         О Г Л А В Л Е Н И Е


 
Всё!!!   Самое!!!   Интересное!!!   Здесь!!!

        Форменные мундиры Российской Императорской армииКто из нас сейчас , не задумываясь, может назвать воинские звания Русской Императорской армии и армий Белого движения. Молодежь вообще назвать ничего не сможет, разве. что "Адмиралъ", вот так,именно с твердым знаком. Поколение постарше выдаст набор : поручик( у все на памяти "Белое солнце пустыни и его гламур с револьвером), штабс-капитан(тут вне всякого сомнения "Адьютант его превосходительства" штабс-капитан Кольцов), капитан(капитан Овечкин из контразведки "Неуловимые мстители"), ну и атаманы, вахмистры и есаулы из "Тихого Дона" и "Тени исчезают в полдень" и еще десятки и сотни фильмов и спектаклей, в которых мелькают офицерские погоны и звания, прошли и не остались в памяти. Большинство из нас свято уверенно, что погоны и звания в Красной Армии, введенные в 1943 году практическим полностью соответствуют форме и погонам царской армии, изменились только лишь некоторые названия, вместо скажем, подпоручик, стал зваться лейтенант. Попадающиеся то в одном, то в другом художественном, а иногда в документальном произведении, офицерские звания и их пояснения настолько разнятся, что не знаешь , что и думать. Например - есаул это кто, какому аналогу воинского звания соответствует. В конце концов, стало интересно, в чем сходство, а в чем различие. Приобщение к этой теме дало такой объем материала, что на первых порах показалось, что всей жизни не хватит, чтобы все это переварить и осознать.


  Казачество  Первые сведения о казаках появились в конце 13-начале 14 веков. Тогда тюркское слово «qazaq» переводилось как «странник», или «тюркский казак», то есть - один воин, а не народ. Первые казачьи общины появились 8 середине 15 века. Слово «казак» обозначало тогда еще образ жизни, а вовсе не сообщество людей. В середине 15 века польско-литовские монархи и московские князья поручили казакам охранять от татар степные границы, а после - заселять отвоеванные земли. Такие казачьи общины состояли в основном из русских и украинцев, вскоре к ним присоединились принявшие христианство татары , бывшее местное население захваченных земель, а также некоторые Северокавказские племена. К началу Первой Mировой войны существовало 11 казачьих армий. которые насчитывали 4 миллиона 500 тысяч человек. Эти войска били рассеяны между Черным морем и Тихим океаном, вдоль Южных границ Российской Империи. Из 11 казачьих общин только 4 (Донская, Терская Кубанская и Уральская) были сформированны как этно-культурные группы. Остальные были социальными, но все общины были закрытыми наследственными кастами. Чтобы считаться казаком, нужно было родиться в казацкой семье, а произвести в казаки могло лишь царское правительство. Сначала в этой войне казаки использовались как кавалерия, а потом были переведены в пехоту и служили в окопах.









   Форменные мундиры Красной Армии
  До 1943 года, во внешнем облике советского военнослужащего преобладал суровый аскетизм. Во всяком случае, по фильмам о гражданской войне, трудно было понять о том, существовала ли в Красной Армии вообще какая-либо система внешнего отличия скажем командира роты от командира взвода. Как вообще боец Красной армии, находясь, предположим в увольнении мог понять, что перед ним командир , а не курьер в кожанке на мотоцикле. Наверное, большинство людей, не сильно интересовалось подробностями, что обозначают кубари и шпалы на петлицах красных командиров в предвоенный и военный период. Не то, чтобы совсем не было интересно, а как-то в фильмах и книгах звучали привычные "лейтенант", "капитан" или "полковник". Конечно бывали ситуации, когда при чтении книги или повести на военную тематику сталкивался с фразами типа" судя по двум шпалам на петлицах это был майор...", из памяти мгновенно выскакивал привычный нам всем погон советского майора с одной звездочкой, но развитие сюжета отвлекала от вопроса, оставшегося в подсознании до лучших времен. Будем считать, что эти лучшие времена наступили.
  




 
Форменные мундиры Третьего рейха«Я шесть лет выковывал Вермахт», — сказал как-то Гитлер, имея в виду годы с 1933 по 1939, т. е. от момента своего прихода к верховной власти в Германии до начала им же мировой войны. Тем не менее, официально о создании новой армии он объявил лишь в марте 1935 года. Часто под словом «Вермахт» подразумевают только Сухопутные войска гитлеровской Германии, считая Люфтваффе и Кригсмарине самостоятельными частями ее вооружен­ных сил. Это в корне неверно. Вермахт (Wehrmacht, что означает «силы обороны») — это и есть вооруженные силы Германии 1935—1945 годов, состоявшие из Сухо­путных войск, Люфтваффе и Кригсмарине. Однако Вер­махтом не исчерпывались все вооруженные силы Рейха. К ним необходимо причислить очень многочисленную немецкую полицию, в состав которой впоследствии вхо­дили даже танковые полки. И, конечно же, войска СС.

  Яндекс.Метрика

Не зарегистрирован
[/П]











Реклама 


Михаил Гордеевич Дроздовский

   Михаил Гордеевич Дроздовский был дворянином и потомственным офицером. Его отец, боевой генерал, участвовал в обороне Севастополя от Англии, Франции и Турции в 1855 году. Сам Михаил Горде­евич окончил Владимирский Киевский кадетский корпус, участвовал в войне с япон­цами: командовал ротой во 2-й Маньчжурской армии, был ранен, награжден за храбрость. Первую Мировую войну встре­тил в должности помощника начальника общего отделения штаба главнокомандующего Северо-Западным фронтом. Ле­том 1916 года в чине полковни­ка переведен на Юго-Западный фронт.

Румынский фронт был об­разован в конце 1916 года: Ру­мыния объявила войну Австро- Венгрии лишь в августе того же года. Главнокомандующим фронтом являлся лично сам король Румынии. Румынская армия превышала 500 ООО че­ловек, которой король распорядился следующим образом: часть выставил в качестве за­слона от Болгарии, часть оста­вил в стране в качестве резерва, а часть направил в наступление на Трансильванию (северо-восточная часть Румынии, где, если верить писателю Брэму Стоке­ру, в свое время проживал вам­пир граф Дракула). Румынии объявила войну Болгария, ее поддержала Германия. Россия, в лице командующего генерала Алексе­ева, направила в поддержку союзникам 30 ООО штыков (вме­сто 250 ООО, которые просила Румыния).

 

В результате боев румынская армия была наголову разбита, столица (Бухарест) потеряна в решающей битве, а сама страна с огромными запасами нефти была занята автро-венгро-немецко-турецкими вой-сками. Оставшиеся боеспособные румынские части отошли в Запрутскую Молдову, а Русскому командованию при­шлось сдвинуть весь фронт на юг, чтобы прикрыть Бессарабию (восточная часть Молдавии) вплоть до Черного моря. Россия была вынуждена сосредоточить огромные силы: 36 пехотных и 13 конных дивизий - до полу­миллиона штыков и сабель.

 

 

В 1917 году Румынскому фронту не довелось в полном объеме вкусить «радости», кото­рые переживала русская армия: наличие сохранивших дисци­плину румынских частей замед­лило разложение в войсках и даже обеспечило порядок и безопасность  в тылу.В это время Штаб Румынского фронта располагался в горо­де Яссы, где к концу 1917 года собралось множество офице­ров, бежавших из частей, спа­саясь от расправы.  В такой обстановке сме­лый, решительный и энергич­ный командир 14-й пехотной дивизии полковник Дроздовский призвал офицеров объе­диниться в отряд по борьбе с большевиками. Часть рус­ского офицерства, настра­давшаяся во время развала фронта от большевистских агитаторов, его поддержала.  16 декабря 1917 года был от­крыт первый пункт записи в доме 24 по улице Музиле.

    О создании отряда Дроздовский сообщил в газетах «Рус­ское слово» и «Республика­нец». В достаточно короткий срок были открыты пункты записи в Кишиневе, Тира­споле и Одессе. Кроме того, рассылались офицеры-вербовщики по городам юго-запада России с воззванием.




  К Рождеству Христову была создана особая группа разведчиков, которая зани­малась добыванием оружия, боеприпасов и техники. Участники тех событий вспо­минали:«Добровольцы устраивали у дорог, вбли­зи путей следования уди­равших с фронта частей, засады; неожиданно на­падали на голову колонны и захватывали ехавших обыкновенно впереди на­чальников; затем быстро и решительно отбирали от всех оружие, увозили с собой необходимое имуще­ство, а иногда забирали и офицеров, следовавших с частями».

 

Тем не менее,  большинство офицеров оставались инерт­ными. Отряд формировался медленно. Из всего Румын­ского фронта к концу фев­раля в районе Ясс собралось лишь около 900 доброволь­цев, в районе Кишинева - около 800. Одесса, в которой насчитывалось более 15000 офицеров не откликнулась вообще.

   Несмотря на все заклю­ченные перемирия, не­мецкая армия никуда не исчезла, и не повернула свои штыки против своего правительства, как утверждал  Ленин. На территории Румынии попрежнему находились трид­цать полнокровных пехотных и семь кавалерийских дивизий четырех неприятельских (для Румынии) держав. Более того, их представители чувствовали себя там полноценными хозя­евами и по-прежнему имели виды на оставшуюся незанятой часть Румынии и Украину. Меж­ду тем, части бывшей русской армии, под разными предлога­ми покидали фронт. К середи­не января 1918 года в составе фронта в строю осталось не бо­лее 50 ООО полностью демора­лизованных русских штыков. Румынское правитель­ство отдавало себе отчет, чем ему это грозит. И перестало пропускать дезертиров, одно­временно начав разоружение русских частей. В том числе, потребовало разоружения от­ряда Дроздовского. Но сам Михаил Гордеевич уже принял решение идти на Дон, к Кор­нилову. И в ответ на требова­ние о разоружении заявил, что «при первых враждебных действиях город (Яссы) и королевский дворец будут жестоко обстреляны ар­тиллерийским огнем». И действительно направил орудия на дворец. Румыны, при­выкшие за последние месяцы к небоеспособности русских, так удивились, что 26 февраля предоставили шесть эшелонов для перевозки добровольче­ского отряда. Утром 1 марта дроздовцы прибыли в Кишинев (в этот день красные заняли Екатеринодар).

 

  2 марта две роты были вы­двинуты к Дубоссарам, заняли город и пере­праву. Туда же выдвинулись все остальные подразделения. 4 марта все строевые части переправились на левый берег Днестра и оказались вне зоны румынской оккупации. 5 марта произошла реорганизация от­ряда. Состав его стал выглядеть следующим образом:

Коман­дир - полковник Дроздовский.

Начальник штаба - пол­ковник Михаил Кузьмич Войналович (ближайший сорат­ник Дроздовского, погибнет 21 апреля 1918 году в бою за Ростов).


   Помощник начальника штаба - подполковник Геор­гий Дмитриевич Лесли, (потомственный офицер, умрет в эмиграции в США).

Начальник артиллерии-генерал-лейтенант Николай Дмитриевич Невадовский (быв­ший преподаватель Константиновского артиллерийского учи­лища, будущий редактор газеты «Доброволец» (1936-1938) по­ступил в отряд рядовым).

Конно-горная батарея (командир - капитан Колзаков).

Легкая батарея (командир полковник Ползиков).

Гаубичный взвод (коман­дир - подполковник Медведев).

Стрелковый полк (коман­дир - генерал Семенов).

Конный дивизион из двух эскадронов (командир - штабс- ротмистр Гаевский). Второй эскадрон называли «конно-пи­онерным»: он состоял из пехот­ных офицеров верхом.

Броневой отряд (коман­дир - капитан Ковалевский). Состоял из двух бронирован­ных грузовиков с установленными в кузове 40-мм скорострельными пушками системы «Виккерс» (300 выстрелов в минуту) и броневика, воору­женного четырьмя пулеметами.

Команда разведчиков.

Команда связи.

•Конная и автомобильная радиотелеграфные станции.

Лазарет и обоз.

Общая численность - 1 063 человека, из которых: 667 - офицеры, 370 - солда­ты, 14 - врачи и священники, 12 - медсестры. Как Добро­вольческая армия выходила из Ростова в полную неизвест­ность, так же и дроздовцы шли из Кишинева... Им предстояло пройти несколько тысяч верст пути

 по территории, занятой красными, немцами, румынами, преодолеть две большие во­дные преграды (Буг и Днепр) с совершенной неопределенной целью... Появились слухи, что Дон пал, что армия Корнилова разбита. Дроздовец: «Никто не знал, что впереди. Знали одно: идем к Корнилову.... Впереди - потемневшая от смуты клокочущая страна, а кругом растерянность, тру­сость, шкурничество и слухи о разгуле красных, о падении Дона, о поголовном истребле­нии на Дону Добровольческой армии. Мы были совершенно одни, и все-таки мы шли».

  Из Дубоссар вышли ранним утром 7 марта. Многокиломе­тровая колонна проходила за день примерно 60 километров. Пехота передвигалась на под­водах, иначе такой темп был бы просто невозможен.

 

 

Тем временем немцы за­няли Киев (2 марта) и продви­гались к Харькову и Полтаве. 4 марта оккупировали Нико­лаев. Дроздовский вел свою армию, пытаясь избежать соприкосновения с противником. Но не всегда это удавалось сде­лать. Наиболее тяжкие воспо­минания у дроздовцев оставило небольшое сражение у деревни Каховка. «Каховка, Каховка, родная винтовка, горячая пуля, лети!» - пели в стране Советов под музыку Иссака Ду­наевского, лауреата двух Ста­линских премий. А дело было так. Когда дроздовцы подошли к перепра­ве через Днепр у Бериславля (ныне Берислав, город в 75 км. от Херсона), она была занята немцами. С противоположной стороны реки, у деревни Каховка, переправу удерживали красные. Немцы согласились пропустить добровольцев. 0 переговорах с красными не­чего было и думать. Таким об­разом, чтобы пройти дальше, нужно было выбить красных из Каховки, открыв, таким об­разом, немцам проход в Заднепровье... Можно ли себе представить более страшную картину, когда русские люди бьются насмерть с русскими людьми, чтобы открыть проход врагу на родную землю... Разум отказывался воспринимать про­исходящее. После короткого боя красных выбили из Кахов­ки, но Дроздовскому пришлось собирать командиров всех под­разделений и объяснять им, что он - не предатель Родины и ни в какие переговоры о совмест­ных действиях с немцами не входил. Просто выхода другого не было...

 

 

13 марта в деревне Веселой к дроздовцам присоединился добровольческий отряд полковника Михаила Антоновича Жебрак-Русакевича. Проис­хождения Михаил Антонович был невысокого - из крестьян. Пошел в ар­мию вольно­определяю­щимся - была такая категория рядовых в русской армии: они шли добро­вольно, а не по рекрутскому набору, и по окончании срока службы имели право сдать эк­замен на офицерское звание. Этим правом Жебрак восполь­зовался, успешно окончил юн­керское училище, после чего продолжил образование по военной специальности - топо­граф. Потом Русско-японская война. Ранение в колено. Ор­ден Георгия 4 степени (высший воинский орден). Комиссован­ный по ранению Жебрак тем не менее продолжил службу в качестве военного юриста. К этому времени, кстати, сын крестьянина свободно владел тремя иностранными языками. В  Первую мировую войну опять добровольно пошел на фронт, воевал, уже в чине полковника, на румынском фронте в составе Отряда обороны устья Дуная.

  Еще в ноябре 1915 года из мобилизованных матросов были сформированы две отдельные Морские бригады: Балтийская и Черноморская. В Балтийской бригаде и служил капитан Жебрак. В 1916 году Государем Императором брига­дам были пожалованы Андре­евские флаги, освященные в городе Ревеле. В октябре 1916 года Балтийская бригада была переброшена в Херсонскую гу­бернию (город Николаев), где пополнилась и, развернувшись в Отдельную Балтийскую Мор­скую дивизию, была отправ­лена на Румынский фронт для защиты устья Дуная. Жебрак был командиром 2-го Морско­го полка. После Октябрьского переворота по распоряжению  заместителя коман­дующего румынским фронтом генерала Щербачева в знаме­нитом городе Измаиле начал формирование Сводного Мор­ского Добровольческого полка, в который был передан и чу­дом сохранившийся Андреев­ский флаг. Основой полка ста­ли морские офицеры, не много, всего 76 человек. 24 февраля они выдвинулись в Дубоссары, на соединение с отрядом Дроздовского.

  

 

По пути следования  в городе Болград полковник Жебрак по­полнил и во­оружил свой отряд на базе штаба 6-й армии. А так­же раздобыл 150 верховых коней с полным снаряжением, 14 пар­ных повозок, 28 обозных лошадей с полной запряжкой, походную кухню, немного об­мундирования и белья. Но ни в Кишиневе, ни в Дубоссарах дроздовцев уже не застали, на­гнали отряд только через не­делю.

   26 марта в селе Давыдов- Брод Сводный Морской До­бровольческий полк вошел в состав 1-й бригады Русских добровольцев и полковник Жебрак-Руссакевич принял командование 2-м Офицерским стрелковым полком. Андреев­ский флаг стал официальным знаменем 1-й бригады (в даль­нейшем с апреля 1920 года - знаменем 1-го стрелкового Генерала Дроздовского полка, с ноября 1920 года - знаменем Сводного стрелкового Генера­ла Дроздовского полка; с этим знаменем полк прибыл в Галли­поли).

   

 Поход продолжался.

   Дроздовский писал в сво­ем дневнике: «Чем дальше на восток тем, видимо, сильнее дух большевизма - уже не так радушно встречают, за­мечается иногда враждебное отношение... Есть, однако, очень немало и на нашей стороне, но они терроризирова­ны. И вообще нередко явля­ются с петициями - убрать большевиков. Увы, не можем много шуметь, дабы не гу­бить свое дело соединения с Корниловым».

   И далее, нелицеприятное: «На всех домах белые фла­ги... полная и абсолютная покорность всюду. Вообще, когда приходим, кланяются, честь отдают, хотя никто этого не требует... Как люди в страхе гадки: нуль досто­инства, нуль порядочности. Действительно - сволочной, одного презрения достойный народ, наглый, безжалост­ный, полный издевательств против беззащитных, при безнаказанности не знающий препон дикой разнузданности и злобы, а перед сильными такой трусливый, угодливый и низкопоклонный... В общем,, страшная вещь гражданская война. Какое озверение вносит в нравы,, какою смертельною злобой и местью пропитывает серд­ца. Жутки наши жестокие расправы,, жутка та радость, то упоение убийством, ко­торое не чуждо многим из добровольцев. Сердце мое мучится, но разум требует жестокости. Надо понять этих людей, из них многие потеряли близких, родных, растерзанных чернью, семьи и жизнь которых разбиты, имущество уничтожено или разграблено и среди которых нет ни одного, не подвергав­шегося издевательствам или оскорблениям. Надо всем царит злоба и месть, и не пришло время мира и проще­ния...».

ОТ КАХОВКИ К ДОНУ

  В Каховке дроздовцев встречали            как осво­бодителей. По словам местных жителей, помимо при­вычных реквизиций на город была наложена контрибуция в размере 500 тысяч рублей. Вот уж воистину, красные действо­вали как оккупанты. К отряду присоединились добровольцы учащаяся молодежь, офицеры, юнкера, и даже чиновники. Об­наружили снаряды для легких орудий, бензин, смазочные масла для машин и винтовок. А у задержанных агентов Про­довольственной управы Совет­ского правительства - деньги, свыше миллиона рублей. День­ги изъяли.

  29 марта в Любимовке провели парад. Дроздовский вручил награды - два георги­евских креста и шесть медалей «за дела против большевиков». Но настроение все равно ом­рачала поступавшая информа­ция: Добровольческой армии Корнилова на Дону нет, Ростов и Новочеркасск заняты красны­ми, донцы и кубанцы воевать не хотят... Что делать дальше

не понятно... Смысл и цель похода - соединение с Корни­ловым для совместной борь­бы - были потеряны. В этой ситуации Дроздовский принял решение, которое в свое время принял атаман Попов: сохра­нить отряд в боеспособном со­стоянии до лучших времен. И если Попов избрал своей базой Сальские степи, то Дроздовский решил занять Мелитополь. Но чтобы не идти на возможный штурм города после длитель­ного перехода, занять вначале станцию Акимовку, а потом уже коротким рывком достичь Ме­литополя.

Акимовку взяли без боя, да еще и расстреляли целый эше­лон красноармейцев, нежданно подошедший к станции. Этот бой имел неожиданные послед­ствия. Сами того не подозревая, дроздовцы вышли в тыл левого фланга армии Антонова-Овсе­енко, которая из последних сил сдерживала наступление нем­цев. Появление в тылу «бело­гвардейцев» усилило панику началось массовое дезертирство «на новые позиции» в Крым. Мелитополь взяли почти без боя 3 апреля, практически походным маршем. И снова дроздовцев встречали как освободителей. А 6-го числа в город вошли нем­цы. Вошли не как враги, как со­юзники.

  Дроздовский писал:«Странные отношения у нас с немцами... Содействие и строгая корректность, в столкновении с украинцами - всегда на нашей стороне; без­условное уважение. Очевидно; немцы не понимают нашего вынужденного союзничества против большевиков, не уга­дывают наших скрытых це­лей.... Мы платим строгой корректностью. Один немец говорил: «Мы всячески содей­ствуем русским офицерам, со­чувствуем им, а они нас сто­ронятся, чуждаются...».

   



  Не в силах выносить это со­седство, Дроздовский передис­лоцировал отряд в село Констан­тиновна, на другом берегу реки Тащенак. И 9 апреля двинулись дальше. Куда? Никто не знал. Прошли Бердянск заняли Ногайск (ныне - Приморск)., аресто­вав там местный Совет, прошли Ивановку, Новоспасское, дерев­ню Мангуш. Без боя прошли Мариуполь, к тому времени занятый австрийцами. 17 апреля подошли к первой казачьей станице - Но­вониколаевской. Казаки встре­тили добровольцев в парадном строю и «старорежимных» по­гонах. Там уже полностью вос­становилась прежняя жизнь

станичное самоуправление, выборный атаман. Появились первые сведения о казачьих восстаниях. А вечером перехватили странную телеграмму, в которой красные сообщали, что отрезаны от Ростова. Кем отрезаны, когда было не ясно. Но маршрут дви­жения наконец-то определился. Туда - где идут бои с большеви­ками.

   Ближайший по направле­нию движения город - Таган­рог - был занят немцами. К ним снова пришлось ехать на пере­говоры. Оружием не разжились, но зато получили бензин, ка­валерийские седла и даже два аэроплана.

 

РОСТОВ - НОВОЧЕРКАССК

 

21 апреля, в Пасхальную ночь дроздовцы  атаковали Ростов. По словам Деникина, Дроздовским двигало две цели. Во-первых, занять город раньше немцев и воспользоваться богатейши­ми военными запасами. Во- вторых, морально поддержать восставший Дон - Ростов был и оставался крупным военным и политическим центром.

Конный дивизион под ко­мандованием полковника Войналовича разбил передовые части красных и ворвался на вокзал. Под впечатлением от этого большевики начали раз­бегаться и сдаваться в плен. Но через несколько часов красные опомнились и контратаковали. Добровольческий авангард от­ступил, но подошедшие глав­ные силы, открыв артиллерийский огонь, заняли вокзал и прилегающий к нему район, после чего овладели городом. Легкость победы сыграла с добровольцами злую шутку, не было даже толком орга­низовано боевое охранение. Неожиданно, после поспеш­ного отступления, на рассвете 22 апреля атака красных возоб­новилась, поддержанная при­бывающими из Новочеркасска бронепоездом и эшелонами с красногвардейцами. Начался тяжелый бой. Но силы были слишком не­равными. По некоторым дан­ным, Ростов атаковали пример­но 28 тысяч красногвардейцев:т9-я дивизия с Кавказского фронта, Латышская стрелковая бригада, шесть батарей поле­вой артиллерии, две гаубичные батареи, два бронепоезда, паро­ход «Колхида» и гвардейский флотский экипаж. Накануне, в первом бою с «дроздовцами» приняли участие лишь отряды, «расквартированные» в своих же эшелонах непосредственно на путях у вокзала. Они реши­ли, что город штурмуют немцы, поэтому так поспешно бежали. Кстати, бежал и ЦИК Донреспублики в полном составе. Ар­мейские части в большинстве были стянуты в Новочеркасск и Батайск. Они-то и штурмова­ли город. Уже к полудню дроз­довцы отступили с большими потерями, в Ростове осталось б орудий, 70 пулеметов и до 100 повозок с военным иму­ществом, в том числе повозка канцелярии штаба с боевыми наградами. Существует версия, что в разгар боя Дроздовскому предложили помощь офицеры германского уланского полка.

Михаил Гордеевич отказался -для него немцы оставались врагами. Отступили на Таганрог. Прошли село Мокрый Чалтырь, где стояли немецкие ча­сти, остановились в селе Крым. Дроздовский был в отчаянии. Погиб его ближайший друг - полковник Войналович, Ростов не взять, оставаться на месте тоже нельзя: или красные разо­бьют или разоружат немцы.

  Но вскоре вновь засверкал луч надежд - дроздовцев разы­скал казачий есаул, посланник атамана Попова. Он рассказал, что на штурм Ростова красные бросили все силы, поэтому ка­закам удалось занять Новочер­касск. Добровольческая армия Деникина подошла к границам Донской области, но до ее под­хода Новочеркасск не удержать - к городу с севера двигаются крупные силы красногвардей­цев. Жизнь снова приобрела смысл. 25 апреля дроздовцы выступили к Новочеркасску и подошли к нему в самый кри­тический момент боя, ударив во фланг наступающему противни­ку. Донцы пошли в контратаку, и победа стала полной. Более пятнадцати верст преследовали бежавшего врага! Дроздовцы, запыленные, потные, раненные и смертельно усталые вошли в Новочеркасск строем, с развева­ющимся на ветру Андреевским флагом. Шестьдесят один день они шли сюда. Люди уже забы­ли, но мостовые этого города до сих пор хранят их уверенные победные шаги... Жители под­ходили к колонне, целовали эти грязные лица, обнимали своих освободителей и, если верить очевидцам, прошедшие несколь­ко войн офицеры не стеснялись своих слез. Тогда-то Дроздовский и отправил Деникину зна­менитую телеграмму «Отряд прибыл в Ваше распоряжение утомлен непрерывным похо­дом, но в случае необходимости готов к бою сейчас. Ожидаю приказаний».

  В конце мая 1918 года отряд Дроздовского вошел в состав Добровольческой армии.

Дроздовец: «Не могу не вспомнить.. присоединение нашего отряда к Доброволь­ческой армии в станице Мечетинской... Нас встретили... генералы Алексеевг Деникин, Романовский... Радостно и жутко было нам. Радостно потому, что мечта наша ис­полнилась; жутко потому, что многому еще в технике гражданской войны надо было поучиться у старшего брата - Добровольца Кубанского по­хода. Мы - чистенькие, при­одевшиеся в Новочеркасске; отдохнувшие; они -утомлен­ные непрерывными боями, со смешанным чувством радо­сти и любопытства взираю­щие на нас...»

rotmistr Все права защищены.
Публицистика | Военная форма | военные мемуары | Люди, События, Факты | Тактика и стратегия | Форум  | Гостевая книга | Карта моего сайта
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS